Ось Пхеньян-Тегеран: как Россия получает новый военный тыл

Пока Пхеньян углубляет военный союз с Москвой, Иран и КНДР могут перейти на новый уровень оборонного сотрудничества. А Вашингтон одновременно посылает Ким Чен Ыну сигналы о готовности к новой встрече. Новый треугольник Разговоры о возможном военном соглашении между Ираном и Северной Кореей возникли не на пустом месте. Тегеран и Пхеньян много лет поддерживают военно-технические контакты, прежде всего в ракетной сфере, а после начала полномасштабной войны России против Украины их сближение всё более явно вписывается в более широкую систему сотрудничества государств, противостоящих США и их союзникам. Правда, по состоянию на 25 августа нет официального подтверждения, что Иран и КНДР уже договорились именно о договоре взаимной обороны по российско-северокорейской модели. Тем не менее модель для такого шага уже существует: договор о всестороннем стратегическом партнерстве между Россией и КНДР, подписанный в 2024 году, содержит положения о взаимной военной помощи в случае вооружённой агрессии против одной из сторон. Именно эта конструкция принципиально отличается от обычного соглашения о поставках оружия или проведении совместных учений. Для Ирана подобный формат был бы особенно привлекательным после резкого обострения его противостояния с Израилем и США. Северная Корея имеет то, что нужно Тегерану: десятилетия опыта существования под санкциями, развитую ракетную программу, ядерный потенциал и военную промышленность, способную работать в условиях почти полной международной изоляции. Пхеньян, в свою очередь, может быть заинтересован в иранском опыте применения баллистических ракет, беспилотников, средств радиоэлектронной борьбы и ведения асимметричной войны. Отдельный интерес представляют результаты боевого применения вооружений - то, что никакие полигонные испытания полностью заменить не могут. О том, что война России против Украины уже стала для северокорейских военных своеобразной лабораторией, прямо говорит и украинская военная разведка: военнослужащие КНДР осваивают боевые дроны, разведку, РЭБ и другие технологии современной войны. "Партнёрство этих режимов усиливает военный потенциал всех противников США и их союзников", - подчёркивает в комментарии Радио Свобода старший научный сотрудник и директор программы трансатлантической безопасности Center for a New American Security Кендалл Тейлор. Здесь и возникает российский интерес. Если Тегеран и Пхеньян формализуют оборонное взаимодействие, Москва получит ещё один косвенный механизм влияния: северокорейские ресурсы могут быть задействованы в поддержку Ирана, а Россия - усилить собственное военно-политическое взаимодействие с обеими государствами. Кстати, эксперт подчёркивает, что Россия, Иран, КНДР и Китай не обязательно должны быть формальным военным союзом, чтобы представлять серьёзную проблему. Сотрудничество позволяет им компенсировать слабые места друг друга. Особенно интересна её оценка механизма, который держит эту систему вместе: совместное противостояние могуществу США. Она также считает, что в ближайшие годы трудно представить силы, которые могли бы разъединить эти режимы. Итак, формируется своеобразная система, в которой Москва может выступать главным военным потребителем северокорейских ресурсов, Пхеньян - поставщиком вооружений и живой силы, а Тегеран - ещё одним важным центром ракетно-дроновой и военно-технологической кооперации. И над всей этой конструкцией действительно всё более заметно развивается Китай. Западный вызов Наиболее тревожным является то, что это сотрудничество уже имеет непосредственное военное измерение в войне против Украины. По данным ГУР Министерства обороны Украины, новая волна северокорейского контингента в России насчитывает около 8 500 военнослужащих. В её составе есть специализированный дроновый компонент; по информации, которую украинская разведка передала международным СМИ, речь идёт примерно о 400 операторах БПЛА. Параллельно Россия развёртывает отдельный северокорейский ракетный подразделение примерно из 90 военных, который планируют включить в состав 112-й ракетной бригады РФ в Воронежской области. Для него предусмотрено до шести пусковых установок и 120 ракет KN-23/KN-24. Это - принципиально новое качество сотрудничества. Речь уже не просто о том, что КНДР передаёт Москве боеприпасы, а о присутствии северокорейских специалистов, которые могут непосредственно помогать российской армии использовать современные системы вооружения. Украинская разведка также сообщает, что северокорейские военные уже используют дроны, осуществляют аэроразведку, корректируют огонь артиллерии и РСЗО. В то же время Вашингтон демонстрирует в отношении Пхеньяна противоречивую политику: 19 августа президент США Дональд Трамп заявлял о намерении встретиться с Ким Чен Ыном и подчёркивал хорошие личные отношения с северокорейским лидером, связывая с ними своё отношение к американо-южнокорейским военным учениям. Проблема в том, что после саммита Трампа и Ким Чен Ына в Сингапуре 2018 года, где Ким обязался работать над полной денуклеаризацией Корейского полуострова, эти договорённости не были реализованы. После встречи в Ханое в 2019 году соглашения достигнуто не было, а уже в 2020 году США продолжали фиксировать деятельность КНДР, связанную с её ядерной программой. К слову, президент департамента геополитики и внешней политики и руководитель корейской программы CSIS Виктор Ча 13 августа опубликовал анализ возможного нового саммита Трампа и Ким Чен Ына. Его вывод довольно жёсткий: нынешняя Северная Корея имеет гораздо меньше стимулов идти на уступки США, чем в 2018-2019 годах. Причина проста: РФ и КНР значительно снизили цену международной изоляции Пхеньяна. Москва получает от КНДР боеприпасы, войска, ракеты и рабочую силу, а Пекин расширяет экономическое сотрудничество. И даже во время первой каденции Трампа переговоры не остановили развитие ядерных и ракетных возможностей Пхеньяна. Напротив, КНДР продолжила их развивать, Госдеп США прямо фиксировал дальнейшее совершенствование ядерных и баллистических программ Северной Кореи. Вот здесь возникает главный вопрос: существует ли у Запада реальная стратегия противодействия этому процессу? Ответ пока не может быть однозначным. Отдельные элементы такой стратегии существуют: военное сдерживание, санкции, контроль за технологиями, обмен разведданными, координация США, Южной Кореи и Японии, а также поддержка Украины. Но проблема возникает тогда, когда эти компоненты противоречат друг другу: если РФ получает от КНДР ракеты, боеприпасы и военных, Иран углубляет взаимодействие с Пхеньяном, а Китай остаётся главной экономической опорой Северной Кореи, то ставка только на переговоры с отдельными диктаторами становится недостаточной. Особенно опасным сигналом стало сокращение Соединёнными Штатами совместных учений с Южной Кореей. Именно поэтому западной стратегии нужна не просто очередная встреча Трампа с Кимом или новый пакет санкций, а долгосрочная система, которая одновременно перекрывает России доступ к северокорейскому вооружению, усложняет передачу технологий между Москвой, Пхеньяном и Тегераном, усиливает обороноспособность Украины и Южной Кореи, а главное - демонстрирует союзникам, что американские гарантии безопасности не зависят от личной симпатии президента США. Ирина Носальская

источник: http://korrespondent.net/

Архив новостей

Добавить комментарий