Самолеты бегут из России: как украинская блокада бьет по Кремлю

Первые авиакомпании уже пересматривают рейсы в РФ после предупреждения Киева. Для Москвы это риск удара не только по авиации, но и по экономике и общественным настроениям. Небо на паузе 1 сентября президент Украины Владимир Зеленский заявил, что российское воздушное пространство фактически становится закрытым для гражданской авиации из-за роста угрозы беспилотников. Киев отдельно предупредил авиакомпании и страховщиков: речь прежде всего о рисках для полетов в ключевые российские авиаузлы. При этом украинская сторона подчеркнула, что не ставит целью поражение гражданских самолетов. На следующий день Украина официально сообщила Международной организации гражданской авиации (ICAO) об опасности воздушного пространства России для гражданской авиации из-за усиления военной активности, об этом заявил украинский министр иностранных дел Андрей Сибига. Логика Киева проста: если государство-агрессор ведет войну, использует противовоздушную оборону и регулярно сталкивается с атаками беспилотников, риски для гражданской авиации уже нельзя рассматривать как теоретические. "На фоне резкой эскалации террора Россией против Украины российское воздушное пространство становится все более опасным", - написал Сибига в соцсети X. Первые практические результаты появились почти сразу. Зеленский 3 сентября сообщил, что Украина уже получает информацию об авиакомпаниях, которые начали отказываться от выполнения рейсов в российские аэропорты после украинского предупреждения. В частности, то, что удалось зафиксировать, - это известный турецкий лоукост Pegasus Airlines. Компания отменила рейсы в Россию в ночь с 1 на 2 сентября, объяснив это "техническими и операционными причинами". В то же время Pegasus прямо заявила, что с 2 сентября остальные её рейсы в РФ выполняются по расписанию. То есть называть Pegasus авиакомпанией, полностью прекратившей полёты в Россию, пока всё-таки некорректно. Но это принципиальная деталь. Текущая украинская инициатива работает не столько как юридический "запрет" полётов, сколько как повышение цены риска для авиакомпаний, страховщиков и пассажиров. Окончательное решение остаётся за перевозчиком, регулятором и страховой компанией. При этом именно Турция, а также Китай, страны Центральной Азии и государства Персидского залива сейчас являются критическими для международной авиационной сети России. Reuters также прямо отмечает, что после 2022 года американские и европейские авиакомпании избегают российского неба, тогда как перевозчики из Китая, Турции и стран Персидского залива продолжают летать в РФ или использовать её воздушное пространство. Так что будем считать реакцию турецкого лоукоста Pegasus Airlines первой ласточкой падения полётов в РФ. Впрочем, российская авиация уже давно живёт в условиях внешних ограничений. ЕС запрещает российским авиаперевозчикам, российским зарегистрированным самолётам и самолётам, контролируемым российскими лицами или компаниями, осуществлять посадку, вылет или пролёт через территорию Евросоюза. Ещё важнее то, что Европейское агентство по безопасности полётов EASA рекомендует операторам не выполнять полёты в российском воздушном пространстве западнее 60-го меридиана на всех высотах. В документе прямо упоминаются риски, связанные с боевыми действиями, недостаточным разграничением воздушного пространства, а также GPS-спуфингом и радиопомехами. Срок действия этого предупреждения продлён до 31 января 2027 года. То есть Киев не создаёт проблему с нуля. Он пытается превратить уже существующий риск в фактор, который авиационный рынок будет вынужден учитывать всё серьёзнее. Удар по системе Для Украины очевидный плюс в этой стратегии - асимметричность: Киев не должен физически закрывать каждый российский аэропорт, чтобы создать экономический эффект. Если авиакомпания начинает считать определённое направление слишком рискованным, она может сократить частоту рейсов, перенести их на другие маршруты или вообще отказаться от них. То же касается страхования: более дорогой или недоступный полис автоматически повышает себестоимость полёта. Именно поэтому авиационная блокада может оказаться эффективнее как рыночный механизм, чем попытка физически парализовать всю российскую гражданскую авиацию. Российская власть, в свою очередь, демонстрирует противоположную позицию. Росавиация заявляет о штатной работе воздушного транспорта, а российское Министерство транспорта сообщило иностранным перевозчикам о мерах безопасности в аэропортах и воздушном пространстве. Сам факт появления таких разъяснений показывает, что Москва восприняла украинское предупреждение как проблему, которую необходимо адресовать иностранным авиакомпаниям. Эффект уже ощущают крупнейшие авиаузлы, когда во время атак российская власть вынуждена временно ограничивать полёты, что порождает задержки, отмены и перенаправления рейсов. Эта теза реально подтверждается официальным сайтом правительства Великобритании, в частности на странице британского МИД (FCDO) по безопасности в России буквально указано: "Воздушное пространство закрывается во время атак беспилотников. Это привело к частым и непредсказуемым задержкам, перенаправлениям и отменам рейсов в аэропорты европейской части России и из них". Для РФ проблема заключается ещё и в масштабе системы. По данным российского правительства, в 2025 году российские авиакомпании перевезли около 109 млн пассажиров, а пассажиропоток всей авиационной системы превысил 108,5 млн. Авиация для Москвы - не просто туристический сервис, а один из ключевых инструментов территориальной связанности страны. Российская же транспортная стратегия определяет опорную сеть из 92 аэродромов. Но это не означает, что Украина способна или планирует одновременно "закрыть" все 92. Напротив, официальных данных о конкретном количестве аэропортов, которые Украина может гарантированно сделать непригодными для гражданских полётов, нет. Так что самый реалистичный сценарий - не сплошная блокада российского неба, а сетевое нарушение авиасообщения: периодические ограничения работы крупных узлов, рост количества отмен, более сложная логистика и постепенное сокращение готовности иностранных перевозчиков работать с РФ. Однако здесь есть и минус: если риски распространяются на международные маршруты, авиакомпании могут избегать не только Россию, но и более широкий регион, увеличивая время полётов и затраты на топливо. Подобный эффект уже существует после закрытия украинского воздушного пространства и взаимных ограничений: международные маршруты между Европой и Азией вынуждены делать более длинные обходы. Есть и другой риск - политический. Москва может использовать перебои в авиасообщении для пропаганды, обвиняя Украину в "атаках на гражданских". Поэтому для Киева критически важно сохранять чёткую линию: целью являются не гражданские самолёты, а снижение безопасности полётов в зоне войны и давление на российское государство, которое продолжает воздушный террор против Украины. Впрочем, именно здесь появляется самый неочевидный эффект для внутренней политики РФ, ведь для большинства россиян война долгое время оставалась чем-то, что можно было отделить от повседневной жизни. Но когда из-за неё отменяют рейс, человек не может вылететь в отпуск, теряет стыковку или вынужден часами ждать в аэропорту, война становится личным неудобством. То же касается бизнеса, туристической отрасли, отелей, региональных бюджетов и компаний, зависящих от быстрой мобильности. Правда, это ещё не означает автоматического падения поддержки Кремля, но создаёт накопительный психологический эффект: война перестаёт быть телевизионной картинкой и всё больше ассоциируется с ограничениями, нестабильностью и снижением качества жизни. И ещё одна "вишенка на торте" - при блокаде центральных аэропортов кремлёвцы не смогут оперативно перебрасывать карательные отряды силовиков в бунтующие отдалённые регионы РФ. К тому же авиационное давление может работать как переговорный рычаг: если Москва захочет вернуть стабильное международное авиасообщение, ей недостаточно будет убедить собственных чиновников, что "аэропорты работают нормально". Нужно будет устранить саму причину риска, то есть прекратить масштабную воздушную кампанию против Украины. Именно поэтому украинская стратегия несёт логику зеркального риска: Россия создаёт опасность в украинском небе, а Украина в ответ демонстрирует, что война не может оставаться бесплатной для российской гражданской жизни и экономики. В этом и заключается главная сила нынешнего шага. Украине необязательно добиваться закрытия России с воздуха. Достаточно сделать так, чтобы каждый международный рейс в РФ превращался в вопрос: оправдан ли этот риск? Если ответ всё чаще будет отрицательным, Москва получит ещё один фронт экономического и политического давления без необходимости для Киева объявлять формальную воздушную блокаду всей России. Ирина Носальская

источник: http://korrespondent.net/

Архив новостей

Добавить комментарий